Река Цна

Есть река в России - Цна. Нет, не та Цна, что течет в Московской области, изливаясь в Оку. А та, что берет начало от речек Белый Плёс и Мокрая Вершина. А главное - на Цне стоит город Тамбов. Конечно, на этой реке стоят множество городов, деревень и сел, но именно Тамбов называют "Город на Цне".

речка Цна

Прекрасна Цна и зимой, и летом, и весною.
Когда первые весенние лучи солнца начинают отогревать реку ото льда, Цна просыпается потихоньку. Все сильнее припекают лучи, близиться май месяц, а Цна уже выбралась из-под оков, набрала мощь в свое русло. И берега кругом познают слишком игривый, иногда даже гневный характер реки. Бывает, что Цна становится совсем жадной, и тогда она добирается до деревень. И со смехом разделывается с погребами, в которых пряталась когда-то практически полностью съеденная людьми картошка. Занимает место в садах и огородах, лижет края крылечек у домов - словно ребенок, который без пригляда родителя слишком заигрался.

Однако меняется месяц, мудрее становиться река Цна, уходит на место. В Тамбове по ее руслу тянется Набережная улица. Расцветают пышные клумбы, по вечерам горят фонари, играя бликами цвета и света по гладкой поверхности реки.

Мудра река, ибо видела много всего на своем веку. По ней ходили баржи, сейчас же проплывают маленькие пароходики, катая туристов и просто жителей города.

Река Цна


А в более диких местах, где давно яблони завязали свои цветы в маленькие зеленые плоды, Цну обрамляют тополя и ветлы. Иногда совсем близко к воде подбираются высокие и могучие сосны, чьи корни, словно змеи, торчат из песка. Но это встречается редко-редко: в войну лес порубили у реки, и больше он не старался вернуться к Цне.

На реке тихо, и только кое-где слышны шлепки и всплески воды. Вот дикие гуси парой проплыли, разрезая ровную гладь. А вот снова всплеск - рыба играет.
Отец у меня рыболов - любитель. Когда была совсем маленькой, ходила вместе с ним на рыбалку. Всегда вспоминаю случай с котом, папой и рыбой.

Пришли мы на мостик, который мой папа сам и построил. Было это в деревне у бабушки с дедушкой. Там по берегам посажены ветлы кругом - посадки от ветра. Лесок из года в год разрастался, однако папа и его брат вместе с дедушкой рубили одну - две ветлы на дрова. В общем место было тихое, если не считать грачей, которые давным-давно выстроили гнезда на этих самых ветлах. И вот была середина лета, гвалт стоя не возможный - грачи вывели птенцов и теперь улетали и возвращались с добычей. И все это время под кашлянье и улюлюканье птенцов.



 Папа сначала достал самодельного паука - набрать плотвы кошке домой. Опустил в прикормленное им место и ждем мы. Через некоторое время ведро было достаточно полным, и папа достал простую удочку из бамбука. Я сидела рядом. и тут пришел кот Васька наш: черная шерсть давно побурела под солнцем, бока ввалились от постоянных похождений по невестам. В общем присел с нами и смотрит на ведерко с плотвой. Папа не стал оттуда Ваське плотвичку давать, а закинул удочку.

В итоге на прикормленном месте потихоньку пошел процесс - ловилась не крупная( с ладонь) красноперка. Папа покрупнее откладывал во второе ведерко - для жарки, а мелкие отдавал Василию.

Река Цна


Сидели мы долго, и я очень была рада,что папа заставил одеть куртку - комары решили съесть нас заживо. Однако мое внимание начал привлекать Василий, который поедал уже тринадцатую красноперку. Спортивный интерес ожил, и я начала считать вместе с папой. В итоге двадцатая красноперка застряла у Васьки в горле - живот был настолько полон, что отказывался принимать еще одну рыбеху. 

Папа поймал последнюю рыбку, и кинул коту, который никак не мог проглотить хвост двадцатой рыбы. Вася кинулся к двадцать первой красноперке, зажал ее лапой. Двадцатая наконец прошла в горло жадного животного, двадцать первая же была утащена. Долго смеясь над черным котом, мы дошли до дома, где папа сел потрошить наловленную на жарку красноперку.

Прибежала Мурка - трехцветная кошечка, мать Василия. В зубах у нее была двадцать первая рыбешка, которую она тут же проглотила. Расправившись, Мурка села ожидать молоку и икру, которую папа кидал ей вместе с остальными потрохами.